"Наша Версия на Неве"

Выделиться можно по-разному. Можно создать великое произведение искусства. Можно подойти к великому произведению, созданному кем-то другим, и задрать на него ножку. А можно и заняться искусствоведением, объясняя прохожим: смотрите, какие изысканные повороты у этой струйки, какая затейливая форма лужиц!

Мраморный дворец и расположен¬ный там же памятник Александру III работы скульптора Паоло Трубецкого – безусловно, великие произведения. Задравшие ножку – авангардисты, это их обычное амплуа: то они Пушкина с корабля современности сбрасывают, то на иконы плюют. В почетной роли искусствоведа, как ему и положено, пребывает Русский музей.

Недавно столичная галерея «Триумф» облагодетельствовала наш темный, непросвещенный светом истинной культуры городок выставкой московской же арт-группы АЕС. Об эстетических предпочтениях дан¬ного выставочного зала откровенно рассказал журналу «Афиша» один из галеристов, г-н Захаров. «Корр. Вы, Емельян, как-то в интервью «Большому городу» выразились, что русское искусство — полное говно. Захаров: Про русское современное искусство я ничего не говорил. Я говорил про русское классическое искусство. Да, не люблю. А современное — оно прекрасно, потому что оно в мейнстриме». На практике «мейн¬стрим» в переводе с языка художественной богемы означает: моим приятелям, галеристам и музейному начальству нравится, а остальным в глотку затолкаем.

В качестве образца прекрасного группа АЕС привезла в Питер статую «Первый всадник»: шестиметрового тираннозавра, на котором сидит нечто, более всего напоминающее жертву аборта марсианина. Это самое нечто вознамерились выставить во дворе Мраморного дворца. Дальше произошло такое, от чего охренел сам г-н Захаров: «Мы до конца думали, что вот-вот, сейчас прибегут какие-то люди и скажут: а теперь ну-ка быстро все запаковали — и к е…не матери, и чтоб мы больше вас не видели. И когда музей нам сказал: мы хотели бы, чтоб эта вещь стала экспонатом Русского музея и навсегда украсила наш дворик перед Мраморным дворцом и, соответственно, наш город, — это был шок».

Да, вогнать в шок москвичей – надо уметь. Кто же это у нас такой крутой? Перефразируя товарища Сталина, у каждого шока есть имя, отчество и фамилия. В Русском музее авангардом занимается отдел новейших течений, которым руководит еще один г-н – Александр Боровский. По поводу произошедшего он высказался так: «Современная скульптура — это факт. Другой вопрос, нравится кому-то современное искусство или нет. Если мировые эксперты считают подобную скульптуру достойной и даже выдающейся, то к их мнению надо прислушаться, а не бить тревогу».

Впрочем, об этом еще давным-давно, куда короче и лучше, сказал Андерсен: «А кто думает, что король голый – тот дурак». Не кажется ли вам, что некоторые музейные работники слишком уж умны для нашего темного, отсталого городка?

Публикуется в сокращении. Полный вариант - газета «Наша Версия на Неве», 17-28 марта 2008, № 10.