Колпинский спрут-3

В отличие от нечистых на руку чиновников для обычных граждан общение с милицией чревато потерей денег и здоровья

В нашей стране, если ты начальник, испортить жизнь неугодному человеку проще простого. Предпринимателям можно потрепать нервы налоговыми проверками, родителям – милицейскими разборками с их детьми, людям со слабым сердцем – бесконечными судебными процессами. И уж точно ни одного человека не оставит равнодушным перспектива принудительного лечения в психиатрической больнице. Колпинская пенсионерка Нина Корнеенко прочувствовала всё это на собственной шкуре. Вот уже 8 лет она живет как в сериале с лихо закрученном сюжетом – от суда до суда, от прекращения одного уголовного преследования до начала нового.

Вноябре 2001 года Нина Исааковна решила попробовать себя в роли предпринимательницы, продавая на местном рынке кронштадтскую колбасу. Неприятности начались уже через неделю после начала торговли.

Сигнализация или в морду?

«Сначала подошёл человек, представившийся инспектором вневедомственной охраны, – вспоминает Корнеенко. – Мужчина стал навязывать какую-то сигнализацию, намекая, что за бизнес нужно платить. После моего отказа стал заполнять какой-то протокол о якобы проведённой контрольной закупке. Подписывать бумаги я отказалась и потребовала показать удостоверение. Тут к нему подошли ещё двое людей в гражданском. Разговаривавший со мной мужчина буркнул им что-то типа «влип я с этими сигнализациями» и после перепалки с моим сыном, который находился рядом, троица ушла».

На обращение Корнеенко в Колпинское РУВД через два месяца поступил ответ, что изложенные в заявлении факты не подтвердились. А в один из далеко не прекрасных дней сына Нины Исааковны под предлогом проверки документов остановили милиционеры, после чего увезли в то самое РУВД.

Когда обеспокоенная мать примчалась в отделение, ей лишь после долгих уговоров разрешили увидеть сына. Александр был весь в крови и почему-то без обуви. Назначенный на следующий день суд над молодым человеком пришлось отменить. Вместо него Корнеенко-младший попал на больничный с ушибами лица, рваной раной губы и посттравматическим ларингитом.

Лишь 15 января 2002 года суд наконец состоялся. По версии правоохранительных органов, нетрезвый подсудимый цинично выругался в сторону дежуривших стражей порядка, а при задержании оказал злостное сопротивление. Свидетелями выступали сами милиционеры, и в итоге Корнеенко присудили штраф в размере 1000 рублей.
Его приятелей, на чьих глазах и разворачивался весь спектакль, никто не допросил, хотя Степан Тихомиров и Юрий Яновский готовы были дать показания о том, что Александр не ругался и не сопротивлялся. Заявление о приостановлении исполнительного производства и о возбуждении уголовного дела по факту избиения ни к чему не привело.

Заплати налоги и жди подвоха

Расправа с Александром Корнеенко стала лишь началом мытарств несчастной семьи. В 2003 году Нину Исааковну вызвали в Арбитражный суд Санкт-Петербурга, обвинив в утаивании от налоговых органов 12 тысяч 956 рублей. После многомесячного разбирательства 22 августа 2004 года истцу в лице налоговой инспекции Колпинского района было отказано в его требованиях. В ответ в ноябре 2004-го налоговая инспекция направила новое исковое заявление в Арбитражный суд Северо-Западного округа. На сей раз сумма претензий составила 2381 рубль, якобы скрытый от пенсионного фонда. Но и это обвинение оказалось лживым! Третья попытка взыскания недоимки по налогам в сумме 9404 рубля была предпринята сотрудниками инспекции в ноябре 2005 года. Иск удовлетворили частично, присудив Корнеенко выплатить 412 рублей. Женщина даже не стала обжаловать решение – себе дороже.

Параллельно начались проблемы с арендодателем. Весной 2004 года владелец торгового комплекса отказался продлевать договор. Однажды Нина Исааковна просто обнаружила новые замки в торговых помещениях, а хозяин отказался пропустить её для того, чтобы она забрала товар. На том малый колбасный бизнес и закончился.

В апреле 2004-го фактически ограбленная Корнеенко обратилась в милицию, но безуспешно. По её словам, материалы «благополучно продержали три года. Только в сентябре 2007 года пришёл ответ из органов. Написали, что оснований для возбуждения уголовного дела нет, поскольку истёк срок давности. В суде заявление не приняли по той же причине».

Невиновна? В психушку!

Казалось бы, с закрытием торговой точки мучения несчастной женщины должны были закончиться, но не тут-то было. 26 апреля 2004 года в суд на Корнеенко подает некто Анатолий Кучинский, директор фирмы «М.К.С» в которой главным бухгалтером работала сестра Нины Исааковны Татьяна Нестерова. Вслед за гражданским делом по его заявлениям возбудили ещё и три уголовных по статьям «клевета» и «оскорбление». Кучинский заявил, что подвергся грубым оскорблениям со стороны Нины Корнеенко. В качестве доказательства он предъявил суду стенограмму аудиозаписи с голосом женщины.

По результатам экспертизы, проведенной в феврале 2007 года, выяснилось, что запись смонтирована. Эксперты заявили, что «исходная фонограмма является копией, вероятнее всего, второй по счету. Исходная фонограмма смонтирована из двух частей: с начала разговора до 35 секунды и с 35 до окончания разговора».
Впрочем, 15 мая 2007 господин Кучинский отказался от своих обвинений. Нина Исааковна утверждает, что он лишь написал заявление по просьбе бывшего председателя Колпинского суда Галины Апраксиной, которая имела тесное знакомство с начальником РУВД Петром Андришиным.

Сам Анатолий Мартынович знакомство с председателем суда и главным милиционером района отрицает. По его версии, поводом для разбирательства стала попавшая к нему аудиокассета с записью голоса Корнеенко. «Как-то молодой человек, представившийся внештатным корреспондентом одной из газет, пришёл ко мне с этой самой кассетой, – вспоминает Кучинский. – Имя этого парня я сейчас и не помню, и не уверен даже, был ли он журналистом. Но то, что было записано, повергло меня в шок – грубые нецензурные оскорбления меня, Апраксиной и Андришина. Утверждалось, что все воры, все повязаны. Я купил у молодого человека эту кассету. С этим вещдоком и обратился в суд. Правда, предварительно стёр фрагменты записи с обвинениями в адрес Апраксиной и Андришина, оставив только то, что касается меня. Потом я действительно отказался от всех обвинений, поскольку понял, что Корнеенко – просто параноик».

Заявления о болезни подсудимой послужили поводом проведения принудительной психиатрической экспертизы. 17 мая 2006 года Корнеенко доставили в 6-ю психиатрическую больницу, в которой она пробыла до 22 июня. Довольно долго, если учесть, что в итоге главный врач Алла Гурина подписала заключение о том, что женщина не страдала и не страдает какими либо психическими заболеваниями, слабоумием и в принудительном лечении не нуждается.

Сам себе следователь

Пока мы разбирались в злоключениях неудачливой коммерсантки, в редакцию газеты обратился пенсионер Борис Алексеев, жалующийся на участкового Алишера Рахимова.

«Этот сотрудник милиции был не местным, и первое время, как появился в Колпино, был вынужден снимать жилье у некоей Малиновской. Позже участковому выделили служебное жилье, а на своё прежнее место он поселил двух армян – отца и сына. Вот с этими-то кавказцами я и столкнулся в июне 2007 года», – рассказывает Борис Дмитриевич.

Возвращаясь на свой дачный участок, он увидел, как квартиранты взламывают чей-то гараж. Мужчина решил вмешаться, и 77-летнего Алексеева избили. К счастью, на шум вышел сосед пенсионера, и армяне были вынуждены ретироваться. Борис Дмитриевич обратился в милицию, и в тот же вечер на место происшествия выехала следственная группа. Они сфотографировали место взлома, изъяли металлическую трубу, которой били пенсионера, поговорили с соседом, но дело закрепили ... за самим же участковым Рахимовым!

«Поняв, что он просто выгораживает хулиганов, я обратился в прокуратуру, – сетует пенсионер. – Дело перевели в следственный комитет, но к тому времени непонятным образом исчезли все улики. Я пожаловался начальнику Колпинского РУВД Виктору Чивилеву.

Начальнику 80-го отделения Короткову был объявлен строгий выговор, но это не ускорило расследование, как и троекратная (!) замена следователей. Поскольку армяне съехали с квартиры Малиновской, сотрудники милиции стали утверждать, что не могут их найти. Я нашёл их сам, дважды выигрывал суды по обвинению милиции в бездействии, а толку никакого!»

Не лезь в бизнес начальства!

Ещё меньше повезло старшему оперуполномоченному ОБЭП Колпинского района Юрию Тимофееву.

«В ноябре 2004 года я был районным депутатом, и служба у меня была приостановлена, – делится впечатлениями Юрий Александрович. – Однажды поступила жалоба на 80-е отделение, я приехал, а там пьянка. Решил заснять – разбили камеру и сломали руку. Хода это дело не получило. Наоборот, пытались обвинить меня, что это я устроил потасовку».

Недавно Тимофеева и вовсе уволили. Если верить оперуполномоченному, в феврале 2008 года он якобы «столкнулся с нецелевым расходованием средств главой района, выявив недоимку 2,9 миллиона рублей. Я хотел инициировать проверку по этому факту ... но 22 января пришёл приказ об увольнении».
Очередное заседание Смольнинского районного суда по иску настырного опера состоится 25 марта.

(Продолжение следует)

Марина Ярдаева



Публикуется в сокращении. Полный вариант текста напечатан в газете «Наша Версия на Неве», № 69, 23 - 29 марта 2009