Начальник милицейского центра "Э" Михаил Ильин: "Я против слова «оппозиция» вообще!"

Расформировав службы по борьбе с организованными преступными группировками, президент России решил создать специальные подразделения, которые будут бороться с экстремистами и радикальными движениями. Руководитель центра «Э» при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области рассказал «Нашей Версии на Неве» о работе и планах.

– Какова цель новой структуры?

– Борьба с лицами и организациями, которые занимаются экстремистской деятельностью, а также с проявлениями национализма и расизма. Центр состоит из нескольких отделов. 2-й отдел занимается экстремистскими проявлениями в молодёжной среде и на национальной почве, 3 -й– проявлениями экстремизма на расовой и социальной почве, 4-й – религиозным экстремизмом, 5-й – раскрытием преступлений на почве межнациональной и религиозной вражды и экстремистских проявлений.

– Сколько сейчас в Петербурге экстремистских организаций?

– Экстремистской организацию можно назвать только по решению суда. Но опять же, например, деятельность Национал-Большевистской партии (НБП) запрещена в Москве, но не у нас. Подобная ситуация ненормальна, мы будем добиваться внесения изменений в законодательство, но это процесс не быстрый. Поэтому можно сказать, что в Петербурге экстремистских организаций нет. Тем не менее, около 500 граждан состоят в группах экстремистской направленности. В основном, это молодёжные группировки от 6 до 20 человек с некими идейными убеждениями. Ребята, которые входят в данные структуры, постоянно мигрируют из одной в другую. У них нет стойких убеждений. Они могут выкрикивать любые лозунги антисемитского, расистского или нацистского содержания. Но выкрики основаны на отсутствии образования и политической безграмотности. Плюс ещё некая обида на те социальные условия, в которых они живут. Что касается каспаровского Объединённого Гражданского Фронта (ОГФ), «Обороны», НБП, то к политическим организациям их сложно отнести. Они не ставят перед собой значимых политических задач и знают только тактические методы достижения своих целей.

– Чем же тогда «экстремисты» отличаются от оппозиции?

– Я вообще против такого слова – «оппозиция» . Раньше существовала оппозиция в лице диссидентов, недовольных социальным строем. А сейчас какая у нас оппозиция и по отношению к кому она направлена? Они хотят только устраивать провокации, организовывать стычки с правоохранительными органами и втягивать туда людей. Все прекрасно понимают: чтобы грамотно провести акцию, не обязательно организовывать её на Невском проспекте, достаточно обеспечить профессиональную видеосъёмку – и будет казаться, что в кадре не десять человек, а сто. Лично я категорически против проведения массовых мероприятий на Невском проспекте или на Дворцовой площади. Никак они не могут понять, что людям вокруг это не нужно: они гуляют, отдыхают, работают. Есть множество других мест, и кому необходимо, всегда придёт туда, где данное мероприятие проводится.

Бороться надо эффективными методами. Первый – через суд, второй – создавать политические движения с программой, которую поддержат люди. Как было у большевиков в 1917 году. Так называемую оппозицию никто не поддерживает, она оплачивается и поддерживается в государстве искусственно. Реальная оппозиция – та сила, которая довлеет над властью. А эти движения только давят на психику граждан города и на свою собственную. С такой позицией подобные организации скоро самоуничтожатся. Кто ходит к ним на митинги? Больше половины и так ходят туда за деньги. Например, сейчас сложная ситуация складывается в поселке Пикалёво, там закрыли последнее градообразующее предприятие. Люди, естественно, вышли на митинг. И активную правильную позицию занимают профсоюзы, они ведут переговоры с властями, собственниками предприятий. А представителей мнимой оппозиции мы на митингах не наблюдали. Конечно, ехать далеко, журналистов нет, и их искусственную деятельность просто никто не заметит. Это им невыгодно. Вот и делайте выводы.

– Можно ли отнести к вашим подопечным, например, людей, выступающих за отделение Петербурга от России?

– Как экстремисты они не проявлялись, не выдвигают лозунгов свержения конституционного строя. Мало ли кто захочет отделить деревню Малые Пятки от Ленинградской области?

– Большевиков в 1917 году следовало называть экстремистами?

– С точки зрения царского правительства – да.

– А нынешних коммунистов?

– У коммунистов существует определенная платформа. Под понятие экстремистов они не попадают, поскольку не занимаются стычками и провокациями, менее подвержены финансовым влияниям со стороны. Коммунисты действуют в рамках закона. За их митинги мы не беспокоимся. Беспокоит только то, что часто на их митинги приходят провокаторы, например, относящие себя к НБП.

– Что вы имеете в виду, когда говорите об иностранных источниках финансирования?

– Читатели могут улыбаться, но в 60-70 % случаев финансирование поступает из-за рубежа. Этим занимаются общественные организации и фонды, созданные спецслужбами. Группировок, получающих деньги на акции из таких источников, не больше шести-семи, и платят им для расшатывания стабильной внутриполитической ситуации в стране. Всё, что касается «иностранных денег» – касается только политики. До выборов президента США транши поступали регулярно. Объём разовых проводок – от 100 тысяч долларов и выше. Суммы большие, нужно в каждом регионе содержать своих агентов, которые нигде не работают. Остальные 30-40% финансирования приходятся на наших состоятельных людей, которые оплачивают различные митинги и акции в своих целях. Например, связанные со строительством или с продвижением своих кандидатов на выборах. Оглашать оперативные материалы мы не можем, а когда они будут в суде, пожалуйста. Могу сказать, речь идёт всего о нескольких людях. Создание нашего подразделения как раз и должно пресечь деятельность лиц и организаций, которые, прикрываясь политическими лозунгами, за деньги организуют массовые мероприятия в своих целях. Не секрет, что в городе существует десяток групп, численность которых 50-100 человек и которые выходят на митинги за суммы от 2 до 10 тысяч долларов. Сумма оговаривается: будут лозунги или нет, будет сопротивление органам власти или нет. Самая скромная акция обходится в 1 миллион рублей. Поэтому Центр и занимается вопросами выхода граждан на улицу. Мы хотим, чтобы все поняли, что Центр не создан для преследования мнимой оппозиции. Нам поручены проблемы, которые связаны с обострением криминальной ситуации, в том числе и при осложнении социальной обстановки. Вопросы не берутся из воздуха, за их решение отвечают конкретные люди. И они разрешимы, только решать их надо сообща. Когда выходят обиженные дольщики – это одно, но когда к ним присоединяется НБП, акция приобретает совершенно другой характер. Данные выступления ни к чему не приводят, с их вопросами нужно разбираться по-другому. Мы будем этим заниматься совместно с другими подразделениями ГУВД и найдём способ, как законно решить проблемы дольщиков.

– Были ли конкретные примеры, когда мирные протестные акции использовались иностранными спецслужбами?

– Да, могу привести пример с митингом военнослужащих, которые в связи с сокращениями в армии собирались с помощью выхода на улицу привлечь внимание властей. Мы предотвратили такое выступление. Организации, финансируемые из-за рубежа, пытаются втянуть военных в противоправное и никому не нужное противостояние. Действовать они станут, как в фильмах: спонсировать мероприятие, заниматься вербовкой офицеров, предлагать им деньги за организацию дальнейших акций. И кто-то согласится. Нельзя допустить, чтобы подобные проблемы переросли в социальный взрыв, чтобы кто-то использовал их в своих интересах! Нельзя вместе с тем допустить роста расизма и национализма с учетом ужасающей безграмотности части нашего населения и не очень продуктивной работы в данном направлении семьи и школы. То, что сейчас произошёл спад количества таких преступлений, в том числе заслуга правоохранительных органов.

– Существует ли в Петербурге проблема религиозного экстремизма?

– Основная масса религиозных организаций, преследующих экстремистские цели, прикрывается определенной трактовкой первоисточника – Библии или Корана. Они не говорят и не цитируют источники, а работают с отдельными цитатами из пророков. Эта ситуация сильно нас беспокоит, особенно из-за того, что в нашем регионе много приезжих. Пока и власти, и правоохранительные органы слабо контролируют потоки мигрантов. Из них складываются определенные группы людей, которые прибыли к нам на заработки, а с осложнением экономической ситуации потеряли свой доход, но не уехали из региона. Внутри подобных этнических групп появляются лидеры, между лидерами возникает конкуренция, происходят преступления: похищения людей, убийства, вымогательства ... Духовное управление мусульман пока контролирует положение. Нам бы хотелось, чтобы они работали с максимально более широкими слоями своей паствы. А то многие просто не знают, где находится мечеть, и выходят из-под контроля духовных лидеров, организуя собственные молельные дома. В Петербурге живут религиозные лидеры, например, организации «Хизб ут-Тахрир». Эта организация признана террористической, и её действия запрещены. Но пока они живут мирно.

– Собирается ли Центр заниматься проверкой кандидатов на предстоящих муниципальных выборах?

– Если нам дадут указание, мы будем проверять кандидатов на причастность к конкретной противоправной деятельности. И пресекать массовые несогласованные выступление граждан.

– Нужно ли, на ваш взгляд еще более ужесточать сроки наказания по антиэкстремистским законам?

– У нас достаточно хорошее законодательство. Мы не находимся в ситуации катастрофы, и поэтому сроки увеличивать не нужно. Исключительно милицейскими методами мы добьёмся только части результата. Всё остальное – работа семьи и школы. Закон нужно правильно применять. Лично я бы отнёс статьи по экстремизму к категории тяжких, потому что это преступления против государственной власти. Государство должно заявить – проблема экстремизма одна из приоритетных.

- ... или ввести цензуру в Интернете?

- Это невозможно. Основная масса сайтов, которые нас беспокоят, зарегистрирована за границей. Несмотря на просьбы, которые передаются туда по международным каналам, их не лишают регистрации. Можно сделать вывод, что кто-то не хочет этого делать.

Беседовала Наталья Матвеева



Публикуется в сокращении. Полный вариант текста напечатан в газете «Наша Версия на Неве», № 65, 24 февраля - 1 марта 2009