Родовой откат. Смерть детей и дождь из денег

Олег Гриненко
Заместитель председателя Комитета по здравоохранению,
муж директора «Родильного дома №18» Галины Гриненко

РОДОВОЙ ОТКАТ
«Золотой роддом» осваивает государственные миллионы семейным подрядом

Странное дело – президентом, премьер-министром и губернатором Валентиной Матвиенко на деле проводится программа помощи молодым мамам, родовые сертификаты действуют уже 3 года. А поборов в отдельных роддомах меньше не становится. Несмотря на то, что от каждой роженицы учреждению перепадает по 6 тысяч рублей, в отделениях умудряются заключать договор на «индивидуальные роды» на сумму, в десятки раз превышающую государственную субсидию. Качество медицинских услуг при этом внушает ужас. От неудачных родов не застрахованы даже те, кто покупает лояльное отношение медперсонала.

Петербурженке Елене Михайловой «повезло» стать мамой в первые дни Нового года. И хотя родовые сертификаты уже были в ходу, будущая роженица решила подстраховаться и задобрить врачей кругленькой суммой. За программу «семейные роды» в Государственном учреждении здравоохра-нения (ГУЗ) «Родильный дом № 18» девушка отдала 60 тысяч рублей.

Коновалы из 18-го роддома

«Ранним утром 1 января, почувствовав, что пора, я позвонила заведующей отделением Елене Коноваловой, – вспоминает мать ребёнка, – поскольку воды отошли ещё дома, в больнице меня решили простимулировать. Но никакие меры врачей не действовали, на 12-ом часу безводного периода стали колоть антибиотики. Я умоляла сделать кесарево – но у них, видите ли, «естественные роды». На 16-ом часу начался потужной период, Коновалова просто надавила на живот, и я родила. Из роддома была выпихнута на 4-й день, так и не наладив нормальное грудное вскармливание, за которое они якобы борются не менее усердно, чем за естественные роды. Выставили так, что родственники даже не успели собраться встретить меня. Но не это главное. Уже дома моя мама заметила, что у ребёнка что-то с рукой. Стали искать по знакомым толкового невропатолога. Нашли. Диагноз: родовая травма, парез Эрба правой руки. Хорошо, что всё так быстро выяснилось, и было проведено вовремя адекватное лечение, мой ребенок не остался инвалидом. «Педиатр» из 18 РД Татьяна Ефимовна мне потом ещё звонила, и говорила: «Вы его дома сами повредили, когда купали»! Но есть видео из роддома в палате, где видно как ребенок там держит руку. Последствия испытываем до сих пор – ребенок засыпает по 2 часа, мучается болями в животике, спастическими явлениями вследствие неврологии».

У петербургских мам к 18 роддому отношение, мягко говоря, не однозначное. С одной стороны, на официальном сайте учреждения опубликовано множество положительных отзывов от счастливых рожениц. Все посетители при комментировании дисциплинированно оставляли свои электронные адреса, но ни по одному из них нам не удалось связаться с реальными женщинами. И это поневоле наводит на подозрения, что «отклики» составлялись самим же администратором ресурса.

На всевозможных специализированных форумах для родителей это отделение также фигурирует достаточно часто, и картина здесь иная. Весьма многие вспоминают роддом, как страшный сон.

Например, ставшая мамой в июне этого года Наталья Серова отмечает откровенно равнодушное отношение врачей: «Непосредственно перед родами медики не предупреждали меня о том, что могут возникнуть сложности. Но без них не обошлось. Провели стимуляцию, прокололи пузырь, при этом ребенок вошел в таз. Кесарево сечение всё равно делать не стали, анестезию тоже, хотя боли были жуткие. В итоге я вообще потеряла сознание. В это время малыша стали вытягивать вакуумом, а вытащив, унесли и не вернулись. В течение часа, когда я уже была в сознании, мне не сообщали, как все прошло и что с ребенком. Потом пришла акушерка, а врач появилась только через три часа, и только тогда догадались меня зашить». Может быть, дело в том, что девушка рожала бесплатно?

Претензии многих, кому довелось оказаться в ГУЗ «Родильный дом № 18», весьма схожи – равнодушие к «бесплатным», нежелание врачей делать кесарево сечение даже в тех случаях, когда оно необходимо, и замена хирургического вмешательства на дедовский метод «выдавливания». У ребенка Ольги Павловской в результате таких нехитрых процедур, к примеру, сдвинулся второй шейный позвонок, головка оказалась сдавленной, что привело к ассиметрии глазных впадин: «Второго ребёнка я там рожать не стала. Выбрала другой роддом, к которому у меня нет совершенно никаких претензий – все прошло на высшем уровне».

Кстати, коммерческие расценки в государственном учреждении постоянно растут. И уже немногим, подобно Елене Михайловой, удаётся ограничиться 60 тысячами. Например, программа «семейные роды» и последующее пребывание в палате мини-люкс обойдется в 92 тысячи рублей, без мини-люкса – 80 тысяч, но возможны варианты. Неофициально «за хорошее отношение» берут в районе 10-15 тысяч. Журналистке «Нашей Версии на Неве» в 18-м отделении также подтвердили, что можно внести и 40 тысяч, но на особо комфортную палату тогда рассчитывать не стоит, а деньги взимаются за «более внимательное» отношение врача и акушерки.

«У этой сифилис!»

Не меньше внимания мамы уделяют 16-му роддому. С нами связались две женщины, отмечающие, что бесплатные роды здесь – худшее, что только можно себе представить.

Матери троих детей Екатерине Хорьковой не понравилось, что в общее отделение было буквально забито проблемными роженицами, больными инфекционными заболеваниями, а также жёнами гастарбайтеров, ещё не успевшими оформить регистрацию. Может быть, рассуждать так и некорректно, да и врачи обязаны оказывать помощь без оглядки на социальный статус. Но, откровенно говоря, кому из нас понравится, когда над малышом с ещё неокрепшим иммунитетом нависнет угроза заражения нехорошими болячками?

«Знаете, мне есть с чем сравнить, но такого я не видела нигде. Если составить рейтинг отделений по городу, то 16-е – самое ужасное. Здесь плохие бытовые условия сочетаются с сомнительным контингентом и равнодушием врачей», – резюмирует Екатерина.

«Я рожала в палате вместе с больной гепатитом, – рассказывает Анна Лебедева, – потом привезли ещё одну, громко объявив: «У этой сифилис!» Вообще, по словам врачей, у них с этим просто – если в обсервации нет мест, то пациентов кладут и на обычное отделение. Ну и денежный вопрос очень актуален. Как только меня привели в родовой бокс, сразу спросили: «Будешь платить 6 тысяч за отдельную палату?». Я отказалась. Надо было видеть, как они сразу поскучнели и потеряли ко мне интерес. Отношение к бесплатным – как к скотине. Врачи орут, ругают рожениц, делают злые, едкие замечания. Квалификация медиков тоже под вопросом – мне прокололи пузырь, сильно при этом порезав голову ребенка. В послеродовой палате со мной лежала девочка, рожавшая платно – 6 тысяч рублей она заплатила в кассу и 10 тысяч на руки врачу, и это не уберегло. Она рассказала, что ей, маленькой и худой, было очень тяжело родить переношенного ребенка. В итоге малыша просто выдавливали, врач навалилась всем телом ей на живот. Ребенок сам не задышал, первые сутки провел в реанимации».

Впрочем, финансовый аспект сегодня, пожалуй, актуален практически во всех отделениях. По крайней мере Татьяна Косова связывает свои относительно удачные роды в 17-м роддоме в октябре этого года с материальным вознаграждением: «Врач и акушерка не уставали повторять, что за бесплатно они бы столько времени со мной не пробыли. Хотя и за деньги старались ускорить роды как могли, даже не дождались выхода плаценты, вытащили ее за пуповину. А если бы она оборвалась?»

Смерть детей и дождь из денег

В СМИ так же время от времени проскакивают сообщения о происшествиях в родильных домах города. Так, «Мой район» писал о смерти в результате внутрибольничной инфекции 19-летней роженицы в 6-м роддоме имени Снегирева (где в своё время родился действующий премьер-министр Владимир Путин).

«Аргументы и факты» сообщали о том, как в сентябре 2008 года в палате всё того же 18-го родильного дома скончалась девочка, которой не исполнилось и двух дней. Не без труда, но нам удалось дозвониться до этого учреждения. Однако пообщаться с директором Галиной Гриненко не удалось, вместо неё соединили с некоей Алиной Николаевной, отказавшейся назвать фамилию и должность. Девушка сказала, что не может ни подтвердить, ни опровергнуть описанные факты, сославшись на врачебную этику.

Более двух недель мы пытались получить официальные комментарии от чиновников. Сначала наш корреспондент обратился к главному акушеру-гинекологу города Борису Новикову, но оказалось, что он не уполномочен давать комментарии без разрешения Комитета по здравоохранению. В этом ведомстве обещали рассмотреть вопрос, но затем у пресс-секретаря Комздрава Евгении Семёновой внезапно произошли неприятности личного характера. Выяснилось, что специалиста по связям с общественностью никто заменить не может, так как сведения может дать прессе только она.

Нам очень хотелось узнать у коллег госпожи Семеновой, в каком объёме оказывается финансовая поддержка роддомам? Неужели в настолько мизерном, что им приходится разворачивать на своей территории масштабный бизнес за счёт рожениц?

Если верить сайту Государственного Заказа Санкт-Петербурга, только через 18-й роддом в 2007 прошла материальная помощь на сумму в несколько миллионов долларов, причём госзаказчиком первого уровня в большинстве случаев выступал Комитет по здравоохранению.

По сравнению с 2005 годом объёмы полученных роддомом средств увеличились в разы. Может быть, дело в заботе руководства Комитета обо всех петербургских мамах без исключения? Но финансирование других роддомов явно уступает запросам 18-го, прочно занявшего одно из первых мест в городе по количеству осваиваемых государственных денег. Это хорошо видно по бюджету, к примеру, одноимённого заведения под номером 16. Его суммарные показатели за тот же отчётный период уступают любимому Комздравом учреждению Галины Гриненко почти в четыре раза.

Интересно также и то, на что тратятся деньги – весьма забавные цифры порой фигурируют в государственных отчетах. В 2007 году почти 300 тысяч рублей 18-й роддом направил на оплату юристов из лучших адвокатских коллегий Санкт-Петербурга, ещё 1,5 миллиона потрачены на установление и поддержание в порядке систем, аналогичных по функциям противопожарной сигнализации.

Не один десяток (!) миллионов растворился во всевозможных ремонтах. Несколько сотен тысяч рублей предназначались на родильную «информационную систему», весьма немалые деньги переводились за обслуживание корпоративных сетей, покупку радиотелефонов, бланков, «мебели общего назначения», а также прочих милых вещиц, которых не хватает каждому последовательному освоителю смет.

Значительные средства перечисляются в 18-й роддом на дезинфекцию. На эти цели в 2007 году каждую неделю поступали в среднем 60 с лишним тысяч рублей, зарегистрировано более 30 подобных контрактов. Для сравнения: в 16-м за тот же год дезосредства и дезинфекционные мероприятия в списках Госзаказа фигурируют всего четырежды на общую сумму 145 тысяч.

Несмотря на щедро выделяемые Комздравом миллионы, руководители госу-дарственного учреждения здравоохранения явно не собираются отказываться от прибыльного бизнеса на мамах. Почему наши медики продают бесплатные услуги? Может быть, потому что семьи платят? Платят из страха, что без дополнительной мотивации врачи не окажут им должной помощи?

Кстати

Директор ГУЗ «Родильный дом № 18» Галина Викторовна Гриненко зарегистрирована на Невском проспекте. Вторым прописанным по данному адресу гражданином является Олег Гриненко – муж главы роддома и сын петербуржца Александра Гриненко. Квартира последнего находится на Суворовском проспекте, совсем недалеко от жилплощади сына. И весьма близко от здания Правительства Ленинградской области, куда Гриненко-старший ходил каждый день на работу все последние двадцать лет, с 1987 года возглавляя областной Комитет здравоохранения.

В прошлому году бессменный глава ведомства покинул свою должность, и тогда же его сын был назначен заместителем председателя петербургского Комитета по здравоохранению Юрия Щербука. На новой работе Олег Александрович Гриненко быстро выдвинулся, взяв на себя решение практических вопросов. Дела его жены незамедлительно пошли в гору, и во вверенный её попечению «Родильный дом №18» широким потоком полились многомиллионные бюджетные транши.

Подписывал ли муж госпожи Гриненко какие-либо бумаги Комздрава, санкционировавшие столь масштабное финансирование организации своей супруги, нам ещё только предстоит выяснить. На сегодняшний день руководство Комитета отказывается отвечать на подобный вопрос, но по получении информативного ответа или новых сведений из иных источников редакция обязательно вернётся к этой теме.

Мария Ярдаева,
Прасковья Пшеничная



Полный вариант текста опубликован в газете «Наша Версия на Неве», № 59, 12-19 января 2009